Борис Комберг
Вселенная тоже была молодою, И бился в груди её пламень творенья! Как женщина, власть потеряв над собою, Она отдавалась на волю мгновенья. И в огненной пляске Пространства и Времени, Доверившись слепо неведомым силам, Она разрешилась от тяжкого бремени, Даруя начало мирам и светилам... Дыханье горячее Тайны Великой Потоками квантов к тебе прикоснётся, И Космос огромный чужой многоликий Сквозь мрак мирозданья тебе улыбнется. И тот, кто увидел улыбки той отблеск, Кто вздрогнул на миг и застыл ослепленный, Тот будет всю жизнь, позабыв сон и отдых, Искать её снова в просторах вселенной. 1967
Борис Комберг
Неведомым законам судьбу свою вверяя, В непостижимых далях звенящей пустоты Таинственным виденьем сквозь Вечность проступают Миров иных, нездешних, туманные черты. Их мириады кружат с эпохи сотворенья, Роясь и рассыпаясь в таинственный узор, И образ неподвижный их вечного движенья Алмазной пеленою в ночи туманит взор. Они дрожат и стынут в стареющей Вселенной, Неслышно созревая, но яростно цветя, И мчатся, разлетаясь, их сонмы безыменны, В непостижимом взрыве свободу обретя. Какой должна быть сила, чтоб их лишить покоя, Чтоб раскидать, как зёрна, зародыши Миров, Чтоб Путь швырнуть наш Млечный неистовым прибоем В глубины Мирозданья без помощи Богов? Но это всё свершилось! И цепь времён распалась. И Мир, напрягшись, треснул, как перезревшый плод. И в огненной купели всё заново рождалось, И время начинало вести другой отсчёт. Так было! А как будет? Замкнётся ль Круг Великий? Удастся ли Вселенной ту силу обуздать И возвратить к Исходу весь Космос многоликий, Чтоб в час свой звёздный снова миры все раскидать?
Харри Мартинсон(перевод А.Парина)
Посещение обсерватории
Скопленье звёзд сквозь мощный телескоп ошеломляло яркостью своею. А был бы телескоп ещё мощнее, нас ослепили б мириады солнц. И мысль, шалея, встала на дыбы и взмыла прочь от бойни и пальбы, громя пространство, разрушая время, во власть иных, высоких измерений. Там распорядку жизни места нет - закон вершит вселенная вселенных. Там в недрах солнц веками зреет свет и прочь сочится, в глубь пространств соседних. Там царство солнц. И то, что светит нам, законам космоса равно подвластно, лучи свои стремит к иным мирам, И людям дней там управляет ясность. Владимир Романенко Пурга в обсерватории Бьётся белый буран, будто шторм в берега, Разбиваясь о купол с налёта - Две недели над башней бушует пурга, Две недели подряд непогода. Монотонно барограф качает перо, А давление - книзу и книзу, И не хочется спать, и читать тяжело, До чертей надоел телевизор. И молчит инженер, будто он виноват, Что закрыты все стороны света, И что сверху - которые сутки подряд Ничего, кроме колкого снега. И, казалось, метель - до последнего дня, И погоды вовек не дождаться. Но ...открылась звезда. Поначалу одна, А затем - все небесное братство. И от радости хочется петь и плясать, Позабыты погодные беды: - Вижу небо, ребята, пора наблюдать! Оператор, вези в Андромеду! 1983
Игорь Иртеньев
АстрономН.Чугаю
На небе звёзд довольно много, Примерно тысяч двадцать пять, В одном созвездье Козерога Их без очков не сосчитать. Трудна работа астронома - Воткнув в розетку телескоп, В отрыве от семьи и дома Он зрит светил небесных скоп. Приникнув к окуляру глазом, Забыв про сон, за часом час, Терзает он свой бедный разум, Постичь картину мира тщась. Ну что ему земные беды, Когда он видит Млечный шлях, Когда туманность Андромеды Родней жилплощади в Филях. Гордись, полночный соглядатай, Своей нелёгкою судьбой. Пускай в разладе ты с зарплатой, Зато в гармонии с собой. 1985
Александр Соловьёв
Пулковская обсерватория(стансы)
1. О, хрустальный мой Замок На высоком холме, Как волшебный подарок Всё ты грезишься мне! Но встаёшь предо мною, Далью лет отражён, Не призывной звездою, А степным миражом. Вдруг покажешься Близким, Несказанно родным, И проблема прописки Обращается в дым! Мчатся кони Крылато - Ни уздечки, ни шор! - А наутро мне с Кратом * Предстоит разговор... 2. О, хрустальный мой Замок На зелёном холме, Тишина твоих залов Часто грезится мне. Всё мне кажется, будто Долгий отпуск мне дан, Что когда-нибудь утром Соберу чемодан, Уложу свои книжки - Накопилось добра - "Ну, - скажу, - ребятишки, Собирайтесь, пора!" Наконец-то вернётся Всё на круги своя, Долгим эхом в колодце Вздрогнет память моя... И душа - Словно атом В мирозданье пустом... Я беседую с Кратом, Только всё Не о том!.. 1977 * Крат В.А. - член-корр. АН СССР, директор Пулковской обсерватории в конце 60-х и в 70-х годах.
Сергей Мнацаканян
Звёздное отступление (в сокращении)
1. Заснеженно - в Бюракане. В заснеженном Бюракане за белыми облаками присматривал - за богами? - прославленный астроном, а звёзды впотьмах моргали, как кадры фата-морганы, и пахло тайной и сном. Библейские небосводы, под коими твердь и воды, туман и овечья шерсть... И чудо земной свободы - что выше в сём мире есть? Пусть горько смеются боги, что наша судьба - тщета, но сызнова над дорогой с звездой говорит звезда. Космические истории о дебрях добра и зла... Застыли обсерватории, и замерли купола. В Армении утром рано превыше пастушьих троп кричали миры с экрана, разъятого, словно рана: се - радиотелескоп, раскинув паучьи сети, высасывает на рассвете сквозь низкие облака, сквозь сумрачные пространства - пронзительно и пристрастно - события и века. Высасывает из вечности трагический синий свет: последние ли известия с обуглившихся планет? Оттуда, где тьма витала, ветвисто, как дерева, галактики разметали спиральные рукава, где плакали, горевали, смеялись, раскрыв глаза... Радары - вах! - разрывали осенние небеса!..
Сергей Мнацаканян
...От горя и суеты эпохи грозной отступим - и я и ты - к всевышним звёздам. Ночами покой и мир планете воздан, из блочных своих квартир отступим к звёздам. Отступим на миг, на шаг, в ладони сжатой пусть вечность сочится, как сок из граната... Отступим в ночной тиши к звездам вселенной и к звёздам людской души, вовек нетленной... А телескопы впитывают свет и постигают тёмное значенье - и звёзд испепелённых излученье, и свет давно исчезнувших планет. В недолгой командировке - 4 дня - свет звёздный хмельно, неробко ожёг меня... Светилась Кассиопея и Млечный Путь, и в этом была идея, имелась суть. В Армении высокогорной - туман и мгла, бессонных обсерваторий белы купола. Нанизаны звёздные счёты на вечных осях... Товарищи звездочёты - у неба в гостях! 2. Листайте звёздные книги, не изданные неспроста: здесь вечность вместилась в миге, мгновение - во всегда. Ищите звёздные рукописи среди ночной мишуры, с надмирных страниц аукнутся неведомые миры... Сверяйте звёздные истины со светом своей души, звёзды прекрасно изданы - миллионные тиражи... Рискуйте, вникая в письменность в звёздную, в письмена, в которых сокрыта Истина, светла она, но темна... А где же сокрыта Истина? Ночные её следы? Что выше и бескорыстнее дерева и звезды? Шепталась ночь и баюкала обнаженные леса. Скорлупкой белого купола нас стиснули небеса. И, сжат скорлупою белою, птенец голубых снегов, я выдохнул только: "Верую!" под Сириусом и Вегою, созвездием Гончих Псов. Я выдохнул своё "верую", и звёздный ночной узор пульсировал, словно дерево, знакомое с давних пор...
Тит Лукреций Кар
Фрагмент из поэмы "О природе вещей"(Перевод с латинского Ф.Петровского)
Нет никакого конца ни с одной стороны у Вселенной, Ибо иначе края непременно она бы имела... Нет ни краёв у неё, нет ни конца, ни предела, И безразлично, в какой ты находишься части Вселенной: Где бы ты ни был, везде, с того места, что ты занимаешь, Всё бесконечной она остаётся во всех направленьях. Кроме того, коль признать, что пространство Вселенной конечно, То если б кто-нибудь вдруг, разбежавшись в стремительном беге, Крайних пределов достиг и оттуда, напрягши все силы, Бросил с размаху копьё, то, - как ты считаешь? - оно бы Вдаль полетело, стремясь неуклонно к намеченной цели. Или же что-нибудь там на пути бы ему помешало? То иль другое признать придётся тебе неизбежно, Но ни одно не даёт тебе выхода, и согласиться Должен ты, что без конца распростёрто пространство Вселенной... Центра нет нигде у Вселенной, раз ей никакого Нету конца... Кроме того, они мнят, что не всякое тело стремится К центру, но только земли и жидкости лишь это свойство. И говорят, что, напротив, и воздуха тонкие токи Так же, как жаркий огонь, в то же время несутся от центра. И потому весь эфир сверкает созвездьями всюду... Но заблуждаются все, очевидно, кто так рассуждает, И доказательства их совершенно противоречивы, Так как основой для них неверное мнение служит. Ибо раз я доказал, что нет конца у пространства И распростёрто оно повсюду, во всех направленьях, То неизбежно признать, что материи также предела Нет нигде, и она должна притекать отовсюду. I век до н.э.
Эразм Роттердамский
Похвала "Астрономическим наставлениям" Иоахима Штерна
Если ты хочешь постичь звездоносного мира начала, И как с кругами круги сплетены в небесном эфире, И, наконец, какие черты проводит наука, Чтобы рассечь поясами пространство полого свода,- Юноша, всё прочитай, что тройное автора рвенье Предало книге и путь лёгкий к высям эфира открыло. Так, воспари ж, кто ползёшь по земле, огляди же отчизну. К звёздам, лёгкий, стремись, кто и род свой ведёшь от созвездий. 1523
Сюлли-Прюдом
Фрагмент из поэмы "Науки"(перевод Валентина Дмитриева)
...Хотя природы и сложна, Причудлива архитектура, Была догадка Эпикура И гениальна, и верна. Строенье вещества едино: Земной коры, и сердцевины, И звёзд, что на небе горят... Быть может, атомов круженье, Их вес, число, расположенье Вселенной тайны объяснят. Луч солнца - всякий это знает - В граните, в воздухе, в воде То атомы разъединяет, То вновь сцепляет из везде. Хвала великому светилу! Спустя столетья солнца жар Чудесно переходит в силу, Свет, электричество и пар. Мы познаём природы тайны, Что скрыты множеством личин; Явленья жизни не случайны, А цепью связаны причин. Но мы должны признаться честно: В чём жизни суть - нам неизвестно, Хоть повинуется она Давно нам ведомым законам... О, сколько надо знать ещё нам, Чтоб кладезь вычерпать до дна!
