Иван Кашпуров

Военным санитаркам

Для многих жизнь – подарком ценой в другую жизнь.
Девчонкам-санитаркам, товарищ, поклонись.
Они в огонь бросались и гибли в том огне.
Спасали – не спасались, – так было на войне.
Но годы те отстали, струя вечерний свет.
Живые жить устали от болестей, от лет.
Всё чаще ветераны за помощью – к врачам:
Ненастье чуют раны и ноют по ночам.
Всё глуше, глуше марши походные гремят…
На сколько ж лет мы старше схороненных ребят?..
Но с нами что-то стало – не те мы нынче, нет,
И ненависть пропала к врагу военных лет.
Наверно, так и надо, наверное, мудрость в том,
Что злость нужна солдатам в бою за отчий дом…
На сколько ж лет мы старше схороненных сестёр?
Девчонки-санитарки нам снятся до сих пор.

Кайсын КУЛИЕВ

Женщинам

Вы – скорбь ночей, войной сожжённых,
Вы – наша помощь, совесть, кров,
Вы – наши матери и жёны.
Ваш трудный жребий был суров.

Вы клали добрые заплаты
На рубища своих мужей,
Лечили храброго солдата,
Омывши кровь слезой своей.

Из ваших рук умелых ели
И полководец и пастух.
Без вас бы сакли захирели
И в очагах огонь потух.

Да, славою ваш труд увенчан.
Вы – солнцу ясному родня!
Какой поэт не славил женщин
От Саади и до меня?

«Я помню чудное мгновенье»
Без женщины б не родилось.
Красу есенинской сирени
Сгубил бы мертвенный мороз.

Вы были соловьиной трелью
Для всех поэтов всех времён,
Вы звёздами добра горели,
Когда был мрачен небосклон.

Итак, за женщин поднимаю,
Как тост, я стих влюблённый мой
И слышу жаркий шёпот мая,
И пахнет розами… зимой!

Михаил Исаковский

Русской женщине

…Да разве об этом расскажешь –
В какие ты годы жила!
Какая безмерная тяжесть
На женские плечи легла!..

В то утро простился с тобою
Твой муж, или брат, или сын,
И ты со своею судьбою
Осталась один на один.

Один на один со слезами,
С несжатыми в поле хлебами
Ты встретила эту войну.
И все – без конца и без счёта –
Печали, труды и заботы
Пришлись на тебя на одну.

Одной тебе – волей-неволей –
А надо повсюду поспеть;
Одна ты и дома и в поле,
Одной тебе плакать и петь.

А тучи свисают всё ниже,
А громы грохочут всё ближе,
Всё чаще недобра весть.
И ты перед всею страною,
И ты перед всею войною
Сказалась – какая ты есть.

Ты шла, затаив своё горе,
Суровым путём трудовым.
Весь фронт, что от моря до моря,
Кормила ты хлебом своим.

В холодные зимы, в метели,
У той у далёкой черты
Солдат согревали шинели,
Что сшила заботливо ты.

Бросалися в грохоте, в дыме
Советские воины в бой,
И рушились вражьи твердыни
От бомб, начинённых тобой.

За всё ты бралася без страха,
И, как в поговорке такой,
Была ты и пряхой и ткахой,
Умела – иглой и пилой.

Рубила, возила, копала, –
Да разве же всё перечтёшь?
А в письмах на фронт уверяла,
Что будто б отлично живёшь.

Бойцы твои письма читали,
И там, на переднем краю,
Они хорошо понимали
Святую неправду твою.

И воин, идущий на битву
И встретить готовый её,
Как клятву шептал, как молитву,
Далёкое имя твоё…

Майя Борисова

Бабушка-партизанка

Вот так новость: бабушка сказала,
что она сражалась в партизанах!
– Кто же взял тебя в отряд, под пули?
Ты ж трусиха, милая бабуля!
У меня пустячная простуда –
у тебя сейчас же с сердцем худо.
Если оцарапаюсь до крови,
ты теряешь всё своё здоровье.
А когда в кино палят из пушек,
ты же сразу затыкаешь уши! –
Бабушка в ответ вздохнула тихо:
– Верно… И тогда была трусиха…
И тогда мне было с сердцем худо,
ежели трясла кого простуда.
И тогда при виде чьей-то крови
начисто теряла я здоровье.
А когда с пригорка пушка била,
мне за всю деревню страшно было!
До того пугалась я, бывало,
за себя бояться забывала…

Надежда Полякова

***

Пришли ко мне вчера однополчане,
Подружки с сединою на висках.
Мы обнялись, всплакнули, помолчали
И стали говорить о пустяках.

Боль о минувшем памятней и резче,
Её годам засыпать не дано.
Но многое при нашей давней встрече
Припомнено и обговорено.

О жизни зная меньше чем о смерти,
Мы в двадцать лет закончили войну.
Какой хотите меркою измерьте –
Вам не измерить нашу глубину.

Из нас иные и гнезда не свили,
Подбитые, как птицы, на лету.
И чтобы вы о нас ни говорили –
Вам не измерить нашу чистоту.

Вот почему, от радости хмелея,
Платочки нервно комкая в руках,
Друг друга понимая и жалея,
Мы стали говорить о пустяках.