ИВАН БЕЛОУСОВ
Звуки
Уже сыны отцов с войны не ждут, И у сынов растут без дедов внуки. А нас утраты в прошлое зовут. Затихну вдруг – И снова оживут Во мне войны трагические звуки. Гремели взрывы да металл визжал И сокрушал людей, дома и кущи. Один лишь звук все звуки заглушал: Стреляющий, Рыдающий, Зовущий. Казалось мне: Таких и далей нет, Чтоб от него хотя на миг укрыться. И жил во мне тот звук, Как страшный бред, И продолжал мне бесконечно сниться. Но только жизнь убили не совсем. Уже тогда, под острый посвист стали, Сквозь буйствующий Огненный посев Во мне другие звуки прорастали. Оттаивало сердце, сбросив лед, Во след колонн мои тянулись руки, Походных песен маршевый полет Теснил врагом посеянные звуки. Солдаты пели о своей судьбе, Про Ермака, Про девушку Катюшу И приобщали песнями к себе Мою Войной простреленную Душу. Со всех окрестных гулких большаков Летел напев, достойный русской шири. И злой бурьян звучащих сорняков Ликующие звуки заглушили. Но вдруг случится: орудийный стон Пронзит мне сердце. И моим спасеньем Напев солдатских маршевых колонн Всплывет во мне И даст мне воскресенье.
Победа к памяти взывает
Нам не найти таких скрижалей, Чтоб всех означить имена, Кого, свинцом своим ужалив, У мира отняла война. О, как суровы годы эти, Как лютовала вражья рать! Глаза не закрывайте детям, Слух отворите: Надо знать! Пускай подходят к обелискам С притихшей чуткою душой, Пускай далёкий предок близким Им станет – В мраморе, большой! Такой большой, что всю планету От мрака заслонил собой. И вот идёт по белу свету: Он - Победитель. Он - Герой. А наша боль не утихает, И радость с горем пополам. Победа к памяти взывает, И это- Вечно помнить нам!
Гаданье
На столе мелькают карты, У гадалки строгий вид. Руки спрятала под фартук Тётя Клава И глядит. О гадалке ходит слава... - На-кась, вытянь! «Жив? не жив?» - Тащит карту тётя Клава, Веки красные смежив. На войне «король бубновый» Сгинул: нет давно вестей. - Отзовётся... Что ж такого? Что ты плачешь-то? Не смей! Осторожно, как жалея, Свой старуха бает сказ, И следят за ворожеей С печки восемь шустрых глаз. Шепчет бабка: «Боже правый!..» Вслух же: - Карта - не обман. Верь мне! - веришь ли мне, Клава? Верь: Вернётся твой Иван! Тётя Клава пуще плакать, Просветлела сразу... - Вот! Вот припрятала я, на-ка, - Пайку хлеба подаёт. Тут, смущаясь от старанья Быть тактичной, бабка: - Клаш! Не могу я... Что гаданье? Возвернётся он - отдашь. Тётя Клава точно сжалась, Стала маленькой такой. И навек во мне осталась Так: с протянутой рукой...
После победы
А нога у него не простая - со скрипом. Заполученный к празднику новый протез Не обтёрся ещё, пахнет лаком и липой, Партизана опять брянский выручил лес. Как подвыпить случится – Всхлипнет вдруг и смеётся Тут же сам над собою, чудной человек. Вот не ломится, дескать, нога и не гнётся, Ей износу – Смекайте – Не будет вовек. Остановка... Шаги... И опят остановка... Костыли машут коротко над мостовой, Словно вёсел обломки... Задыхаясь, неловко Он в кипучем потоке управляет собой. Стук да стук- Стук да стук... Равномерно качаясь, Продвигается он потихоньку, гребёт. И стою я... Невольна минута молчания. А поток всё кипит: жизнь идёт, жизнь идёт...
С этой жилплощади согнаны В латаных ватниках стёганых Древние избы села. Здесь я когда-то жила. Ахал морозец, и охала Наша избёнка в ночи. Паром дышала...Неплохо нам, Помню, спалось на печи. Хатка была сердобольной, К горю-беде не глухой. Прятала мышек в подполье И воробьев под стрехой. Зябко под звёздами жалась К бедным соседкам она. Их и тогда оставалась Малая горстка - война- Время с железною хваткой Встало за нашей спиной... Хоть и жилось нам несладко, Доброй была наша хатка, К горю-беде не глухой. Ныне не то всё, иное, Горек он, дух перемен. Не позабыть мне родное – Старых морщинистых стен.
Стихи о матери
У неё за плечами война, Да ещё «похоронка» на мужа. Нас троих подымала одна, Всё надеялась, будет получше. А теперь столько всяких обид, Год за годом они нарастали. Всё чадит неустроенный быт, А ведь сердце её не из стали. Белкой кружится в том колесе, Что война навязала - проклятом! Чем плохая я дочь? Я, как все... Только чувствую, что - виновата. Не пойму, в чём вины этой суть? Не сказать, что не сеем, не пашем. Но пройди матерей наших путь Шаг за шагом – Не станет ли страшно? И вперёд их глазами взгляни: Мир на грани беды, как ребёнок, Что играет с огнём... Сохрани! Упаси его, Боже! Но тонок Голос матери. В грохоте тонет, И тревожны закатные дни.
Павшим в девяностых
Хоронят всем селом солдата. Солдату девятнадцать лет. Что долг свой он исполнил свято, В том никаких сомнений нет. Поникли пасмурные лица, Возносит скорбь оркестра медь. А мать... ну кто же здесь решится В глаза ей прямо посмотреть. Какой игры, жестокой, грубой, Стал жертвой сын, не знает мать. Исполнил долг... Кому так крупно. Когда успел он задолжать?
В наш век, не помнящий родства, Есть монументы и могилы. И память грозных лет не скрыла От нас забвения трава. И мы в честь даты, что свята, Сурово-скорбно-бодрым строем Ведём детей своих туда, Где чтят торжественно героев. О, есть на что здесь посмотреть: Как шаг чеканят часовые! Лоснится мрамор, блещет медь... Погибших помните, живые! Не позабудем. Никогда. Всё ходят древние старушки К могилкам тем, где без следа Они загинули, «ванюшки». Имён у тех могилок нет, Трава на тропках чуть примята. И полевых цветов букет – Как память вечная Солдату!
ЕЛЕНА ИВАНОВА
Я убит под Луганском...
Я убит подо Ржевом... А. Твардовский Ты убит подо Ржевом, Я убит под Луганском. Уж насквозь проржавела, В дырах вся твоя каска. Через дыры в пространство Свищет - прямо мне в темя – Боль сквозная. И ясно: Не меняется время. Ну, а сами мы - что же? Зря врагу это мнилось. Что на вас непохожи Внуки,- всё изменилось. Правда, дед мой, ты знаешь, Мне, потомку солдата, От компьютерных клавиш Нелегко - к автомату. И, признаюсь, непросто В схватку было бросаться. На всемирном погосте Лечь захочешь ли в двадцать? Страшно- тело живое – В раскалённое пекло. Я вернулся б из боя, Но спеклись мои веки. Не успел и осмыслить, Что случилось со мною... Дед, ты бился с фашистом, Мне пришлось с ним - по новой У вчерашних мальчишек Грозовая стезя. Отсидеться в затишке Можно... Только нельзя! Видно, русская доля Неизменна в веках. Куликово - где поле? Да всего в двух шагах... 7 сентября 2014
Атака
Памяти моего комбата, Героя Советского Союза майора Василия Лаврищева. павшего смертью храбрых в Карпатах в 1944 году. Стреляли беглым по окопам, От боли корчилась земля. Из леса высыпала скопом Пехота вражья на поля. Глядят солдаты на комбата, На миг теряя веру в жизнь, Но слышат властное: - Ребята! Мы поживем еще, Держись!.. И вот, в руке зажав гранату, Шагнул в объятия огня И заслонил солдат комбата, Забыв, что сердце - не броня. Туман клубился по низинам, Палили пушки наугад, А над убитым, как над сыном, Склонился раненый комбат.
