Чахарские болота
Не помню, сколько верст пришлось пройти И сколько раз умыться жгучим потом, Когда пред нами встали на пути Зыбучие Чахарские болота. Поблизости почуяв дух чужой, Они чадили и урчали глухо, Кишели гнусом, пузырили ржой, Напоминая царство злого духа. Как будто бы по замыслу врага Они собою путь нам прерывали. Как будто бы всего лишь два шага В пучину ту - и поминай, как звали! Но сделан шаг, еще один, еще... Уходим в жижу чуть не с головою. Бредем, держа друг друга за плечо, Как спрутами, обвитые травою... И, может быть, впервой за тыщу лет Притихли перед силой непреклонной Болота те, что нам смотрели вслед До очуменья взглядом удивленным!
Я на Брянщину приехал...
А.Е. Я на Брянщину приехал По-солдатски, налегке, Где-то песня, будто эхо, Прокатилась вдалеке. Счет годам вела кукушка В тихой чаще сосняка, Показалась за опушкой Задремавшая река. Сквозь туманную завесу, Возвышая берега, Разметались по-над лесом Полусонные стога. Так бы шел и умилялся, Глядя мирным далям вслед, Если б взор не натыкался На следы военных лет. В буреломе - дзот замшелый – Покосился и заглох. Рядом гильзы - грудой целой – Погрузились в ржавый мох. Об атаках ураганных И о горечи утрат Безымянные курганы Молчаливо говорят. Скорбно сникшие березы В час рассветной полутьмы Вез конца роняют слезы На могильные холмы. И в глазах уже не копны – Блиндажи передовой. Не туман, а дым окопный Над притихшею травой. Даже кочки - будто каски Окопавшихся солдат. Только дети без опаски Здесь резвятся, как хотят. И не ведают ребята, Что их солнечный рассвет Начинался от заката Тех, в живых которых нет.
У могилы Неизвестного солдата
Из-под каменных плит Пробивается жаркое пламя, Будто сердце живое Сраженного в смертном бою, Будто кровью солдатской твоей Обагренное знамя, Будто руки, что ищут Для братских пожатий мою. Я стою в тишине. А во мне, как в разгул канонады, Нарастает тревога, Мою повседневность круша. И душа, Будто в ней Шевельнулся осколок снаряда, Предвещая ненастье, заныла душа. Все, что я совершил В этой жизни, тобою продленной, Так легко уместить На коротком бумажном листке. А мечтал о садах, Что взращу на земле опаленной, Вместо дыма сражений, Где пал ты в последнем броске. Неужели в душе Отыскалось для слабости место? Почему молчаливо прощаю Дельца и ханжу? Отчего с рубежей, На которых стояли мы вместе, Я без боя порой На исходный рубеж отхожу? Как мне нужен в такую минуту Твой окрик суровый, Что подняв из окопа сырого, Бросает вперед. В своем сердце хранил ты, Как вечный огонь, Это слово, И как вечный огонь Это слово на подвиг зовет. Я стою в тишине. Бьют набатом тревожные вести, Что летят отовсюду, Мою повседневность круша. Кто сказал про тебя, Что солдат средь живых неизвестен, Если в каждом живом Оживает солдата душа! Вениамин Ащеулов
Поезда сорок первого года
В. А. Журавлёву В хатах, избах, поблёкшие малость Фото - ратной поры «салажат». «Это всё, что от нас и осталось», - Молча губы парней говорят. Захожу в эти избы и хаты. Надеваю очки. И гляжу... И опять, пригибаясь, солдаты К роковому бегут рубежу. Вот сейчас на высотке запляшет, Расколов тишину, пулемёт, И цепочку бегущую наших На цветущей поляне сметёт. Вот сейчас над окопами вскинут Взрывы веером бурый песок. Вот осколки настильные мины С визгом в чей-то ударят висок. Под огнём наползёт, завывая, Туша танка на бешеный дзот, И крутнётся, круша и ломая, И на жаркой земле разотрёт. Вот уронят, пыхтя, бомбовозы Капли чёрные, цель отыскав, И обмотки на белой березе Трепыхнутся, лохмотьями став. И в леске молодом без помехи Фрицы, наш захватив медсанбат, Будут плоским штыком для утехи Добивать безответных ребят. А с востока, сигналя тревогу, Эшелоны идут - далеки... - Вы, ребятки, куда? - На подмо-гу-у! - Помоги вам Всевышний, сынки. Так и вижу: на запад, на запад Паровозы дымы волокут... И - теплушек махорочный запах. И - помеченный песней маршрут. Как басы проводов в непогоду. Слышу: горестно рельсы гудят – Поезда сорок первого года Навсегда в синеву небосвода Развесёлых увозят ребят.
Женщина седая
Ту девочку, что некогда была Наивной и задиристо весёлой, Метель минувшей стужи замела, Нас разбросав по городам и сёлам. Но очень странны прихоти судьбы. Дремала часом утренним аллея, Тянулись, первым инеем белея, Чугунные фонарные столбы. Я шёл, какой-то думкою томим. И женщина мне встретилась седая, Назвавшаяся именем твоим, И на скамью присела, повторяя: - Ты жив! А Коля- Коля мой погиб, Ты Колю помнишь - незаметный Коля? - Ну что ты, помню... Разве мы смогли б Перезабыть друзей по нашей школе. - Да-да. Прости. Тебя и самого Тогда послали пацаном под пули, ...А маму и сынишку моего Бандеровцы В горящий дом втолкнули; Не приведи услышать никому, Как из огня кричат, сгорая, дети!.. В меня стреляли... Выжила. К чему? Одна теперь на целом белом свете. А здесь недавно... Ты не обессудь - Поможешь отыскать ребят по школе? - Что за вопрос, отыщем как-нибудь, Такое на сегодня в нашей воле... И как тебя нашла печаль-беда?.. - А помнишь, ты когда-то, глаз не пряча, Сказала: «Я не плачу ни-ког-да!» - Как ты была в ту пору молода... - Да что уж там, была... вот я и плачу.
Навсегда
Стучат часы, бегут года, Но вспоминаю вновь и вновь я: Стоишь, стройна и молода, Ты у разлуки в изголовье. Льняных волос твоих кольцо Над разметёнными бровями, И это чистое лицо Со светло-серыми глазами. И эта боль в глазах твоих И нестерпима, и прекрасна!.. Одна утрата на двоих Досталась нам с тобой негласно. О ней не крикнуть, не сказать, Не позабыть на расстоянье, И мы не в силах помешать Суровой власти расставанья. Ещё мгновение одно, И скорбь ладони вознесённой Увижу я через окно В туман плывущего вагона... И навсегда тебя такой Запомнить суждено мне было, Чтоб это утро ни войной, Ни целой жизнью не затмило.
1 На Руси рыданья по убитым... Память мало приютила дней, Чтобы затаённо и открыто Не тревожил слуха стон мечей... 2 Красоту векам дарили зори. Хорошела по весне земля. Но бродило рядом с песней - горе. Но горели спелые поля... 3 Мир взрослел. И - множились потери, От раздоров - непроглядней тьма. Неужели впрямь закономерен Горький вывод: «горе - от ума»? 4 Сотрясали шар земной моторы. Гарь пороховую ветер нёс. Мир подлунный, Точно поезд скорый, В грохоте срывался под откос... 5 Боль и злоба в кровь людскую влиты – Дьявола неверная звезда!.. На Руси Рыданья по убитым. Неужели это - навсегда?
Подводя черту
Наверно, лишь правнуков дети, Ничьей не прощая вины, Расскажут живущим на свете Всю правду минувшей войны. Бессчётны, безбрежны потери, Народы с земли сметены... А кто-нибудь в это не верит, И факты - ему не нужны. Не слышим, не знаем, забыли – Ну что за лихая напасть! Под слоем слежавшейся пыли Всё сущее может пропасть. Печален итог вероломный И с совестью не совместим: Погибших Сегодня не помним, А чаще – И знать не хотим...
Сегодня сплошные потери, А радости мимо спешат. Открытые в прошлое двери Всё ближе приемлет душа. Бегущая строчка заката Мне высветит строже, больней Фамилии, лица и даты В безмолвье ушедших друзей... Нацелена залпами в детство, Из мрака подкралась война. И некуда смертному деться, И нету безумию дна. Старшины, мальчишек жалея, Не всем по размеру ноги, Наверное, нас тяжелее Надели на нас сапоги. Измерь-ка теперь километры – Что век наш тогда заказал... Сплошные февральские ветры Швыряли позёмку в глаза. Окопов несчётные мили! – Полшара пришлось перерыть. А грязи мы столько месили, Что всю до конца не отмыть. Не многим удача сулила: Не сгинуть от дома вдали... Могилы, могилы, могилы – От края до края земли. Покрытые горестной пылью, Могилы мальчишек хранят; Из жизни ушли пофамильно, Сейчас - безымянны подряд. А дома о них не напомнят – Награды ли, письма с войны; На стенах приземистых комнат Погибших черты не видны. Лишь где-то тетрадки, портфели Таятся в комодах - стары, Они ничего не успели, Парнишки военной поры. Полмира спалило пожаром. Но боль унесло забытьё. Сейчас и не вспомнят, пожалуй, Как мёртвых клюет вороньё; Как, словно бы братья, в обнимку На бруствере мёрзлом лежат, В последнем сойдясь поединке, И наш, и немецкий солдат... ...Но снова: поротно, повзводно Уходят ровесники в даль. Да! Помнить об этом не модно, А мне не упрятать печаль.
В полях
Ну и поля под Лабинском! Даль утомляет глаза. Синь над немым обелиском Щедрые льют небеса. Кто здесь упал под осколком? Чья отлетела душа? Как имена их И - сколько? Что им колосья шуршат? Звёзды с облупленной краской Всходят над прахом борцов; Вместо порубанных красных, Вместо советских бойцов. Смяты в кровавых атаках, Пали в болотах гнилых В тех сумасшедших Двадцатых, В сороковых грозовых. В светлому двигались, К свету, Чтоб оступиться во мрак, Кануть безвестными в Лету, Кто о них вспомнит И как? Всё отутюжило время. Ямы, могилы и рвы, Плугом поддетое стремя Только блеснет из травы. Только наступишь на камень Где-то на старой меже, Тот, что меж немцем и нами, Лёг и невидим уже. Воздух шмелями озвучен. Марево льнёт к тополям. И молчаливая туча Тенью бредёт по полям. Звон голубого колодца Мирно уходит в зенит... Только в душе шевельнётся: Дальше-то что предстоит?..
