С. Михалков

Победа

Они дошли до стен рейхстага –
Друзья: боец и командир.
И стены были им бумагой
Для первых подписей за мир!

С. Михалков

Народ богатырский мой

Отчизной мобилизован
Народ богатырский мой.
Не дай облакам грозовым
Сомкнуться над головой!
Товарищ, где бы ты ни был –
И в городе, и в селе, -
Зорче следи за небом,
Оглядывайся на земле!
И если враги на границе
Займут твои города –
Сожги и нефть и пшеницу
И угони поезда.
Мосты подорви и склады,
Врагов огнем ослепи,
В ряды партизанских отрядов
С винтовкой в руках вступи!
Мы встанем врагу на дороге
И не дадим вздохнуть.
Мы можем пожертвовать многим,
Чтоб все обратно вернуть!
Отчизной мобилизован
Народ богатырский мой.
Не дай облакам грозовым
Сомкнуться над головой!

С. Михалков

Фашист

Он в села входит,
Как чума,
Как смерть сама,
Как мор.
Как зверь, врывается в дома,
И сходят девушки с ума,
Не в силах смыть позор.
Он вырывает языки,
Пытая стариков.
Он хочет всех зажать в тиски
И всем до гробовой доски
Надеть ярмо оков.
Нет! Нет! Вовеки не бывать
Хозяином ему.
Он может жечь и убивать,
Душить людей в дыму, -
Но никогда такой народ,
Как русский наш народ,
Не упадет, и не умрет,
И в рабство не пойдет!
Мы отомстим за каждый дом,
Который он поджег.
Мы, как один, клянемся в том,
Что близко мести срок.
Не может ворон быть орлом
И выше всех летать,
Не может он своим крылом
До наших звезд достать!
Не может черная змея
Обвить страну мою!
Штык занеси, страна моя,
И приколи змею!

С. Михалков

Письмо на фронт

Сынок родной!
По радио узнали,
Что ты здоров и крепко бьешь врагов.
Соседи заходили, поздравляли,
Все говорят: - Ванюшка-то каков!
Вот это, говорят, действительно
геройство:
Трех гадов заколоть, а двух
живьем поймать!
А мне, признаться, только
беспокойство,
Да что поделаешь: на то ведь я и мать.
Все думаю и сердцем все болею
По материнской слабости своей…
Ты береги себя, но бей злодея!
Как мать прошу: врага покрепче бей!
Отец, как все.
Вчера пришел с работы,
Прочел газету, стукнул кулаком.
- Эх, говорит, и мне на фронт охота.
Пойти бы тоже следом за сынком.
Я, говорит, на немца зуб имею.
За две войны немало их побил.
А бить по ним я и в очко сумею,
Я трехлинейную еще не позабыл!..
Вчера у нас Катюша ночевала.
Хлеб убирают. Скоро молотьба.
Такой пшеницы – сроду не бывало!
Богатые, хорошие хлеба.
Катюша-то в колхозе заправилой –
Степан Петров ушел служить на флот.
Она его в бригаде заменила,
Командует теперь на полный ход.
Сдать государству урожай сполна
И если что… всем вместе
в партизаны, -
Бить Гитлера. Пусть сдохнет, сатана!..
Марусю не узнать. Шинель надела
И санитаркой в госпиталь пошла.
А я не против, раз такое дело –
Сестрой и я в гражданскую была.
Белье стирала, раны бинтовала.
Кладу повязку, а сама в слезах.
Дежурила, ночей недосыпала,
И оживали люди на глазах.
Сынок родной! За Родину сражайся!
Не трусь в бою! Не забывай писать!
И поскорей с победой возвращайся!
От всех привет.
Целую крепко.
Мать.

С. Михалков

Разговор с майором

Он вытирает пот со лба
И говорит, седой от пыли:
- Да, в эту ночь была стрельба!
Да, крепко немца мы побили!
Нас окружить пытался враг,
Но ведь и мы не лыком шиты!
Как затянули их в овраг,
Так и не выбрались бандиты.
А кто остался от полка,
Тот – руки кверху. Эх, вояки!
Боятся русского штыка,
Не любят штыковой атаки!
Мои бойцы, как на подбор,
Все казаки. Все больше с Дона.
К примеру – Лапушкин Егор,
Боец второго эскадрона.
Он так рубил своим клинком,
Что только головы летели.
А я-то с рубкою знаком
И разбираюсь в этом деле!
А есть такие молодцы,
Что и в седле-то меньше году,
Но в бой идут, как храбрецы,
Скажи – пойдут в огонь и в воду.
Нам не забыть политрука
Петра Денисыча Рябкова.
Он – знамя нашего полка,
Не скажешь ничего другого!
…Вот расспросить бы вам о нем –
Его в полку у нас любили.
А вы уж в стихах потом
Рассказ бойцов изобразили! –
И поднялся майор с пенька
И отряхнул полы шинели…
А в синем небе облака
Все та же плыли и летели.

В. Лебедев-Кумач

Если завтра война…

Если завтра война, если враг нападает,
Если темная сила нагрянет, -
Как один человек, весь
советский народ
За любимую Родину встанет.
На земле, в небесах и на море
Наш напев и могуч и суров:
Если завтра война,
Если завтра в поход, -
Будь сегодня к походу готов!
Если завтра война, -
всколыхнется страна
От Кронштадта до Владивостока.
Всколыхнется страна,
велика и сильна,
И врага разобьем мы жестоко.
Полетит самолет, застрочит пулемет,
Загрохочут могучие танки,
И линкоры пойдут, и пехота пойдет,
И помчатся лихие тачанки.
Подымайся народ,
собирайся в поход!
Барабаны, сильней барабаньте!
Музыканты, вперед!
Запевалы, вперед!
Нашу песню победную гряньте!
На земле, в небесах и на море
Наш напев и могуч и суров:
Если завтра война,
Если завтра в поход, -
Будь сегодня к походу готов!

В. Лебедев-Кумач

Священная война

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашисткой силой темною,
С проклятою ордой!
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, -
Идет война народная,
Священная война!
Как два различных полюса,
во всем враждебны мы:
За свет и мир мы боремся,
Они – за царство тьмы.
Дадим отпор душителям
Всех пламенных идей,
Насильникам, грабителям,
Мучителям людей!
Не смеют крылья черные
Над Родиной летать,
Поля её просторные
Не смеет враг топтать!
Гнилой фашисткой нечисти
Загоним пулю в лоб,
Отребью человечества
Сколотим крепкий гроб!
Встает страна огромная,
Встает на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой.
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, -
Идет война народная,
Священная война!

С. Маршак

Детский дом в Ельне

На площади опустошённой
Разрушен вражеским огнем
Приветливый, многооконный,
С цветами в окнах детский дом.
Что в мире может быть печальней
Полуразрушенных печей
На месте прежней детской спальни,
Среди обломков кирпичей.
В золе я видел мячик детский,
А рядом школьную тетрадь.
Её примял сапог немецкий,
Оставив грязную печать.
Нет преступления бесцельней,
Бессмысленней злодейства нет.
За детский дом, сожженный
в Ельне, -
В Берлине, Мюнхене и Кельне
Дадут преступники ответ.

С. Маршак

Анна-Лиза

Пишет мужу Анна-Лиза
Из деревни Катценгоф:
«Мы вчера на нашу мызу
Получили пять рабов.
Я теперь не буду больше
Целый день ходить в грязи.
Я невольнику из Польши
Прикажу: навоз вози!
Буду ездить я на рынок
(Жаль, что нечего купить!)
И заставлю украинок
Жать, полоть и печь топить.
Пусть рабы на огородах
Гнутся сутки напролет.
Им, рабам, не нужен отдых,
Отдых впрок им не идет.
Приучу я к послушанью
Неподатливых славян.
(Можешь верить обещанью
Анны-Лизы Пфефферманн).
Если нет, - сведут в могилу,
В темном погребе сгною.
Ты же знаешь, Фрицхен милый,
Лизхен верную свою.
От тебя я жду сюрприза.
До свиданья, будь здоров!»
Так писала Анна-Лиза
Из поместья Катценгоф.
Но письмо вернула почта
Отправителю назад.
Через месяц, оттого что
Не был найден адресат.
Украинцы-партизаны
Захватили штаб врагов.
Вместе с мужем Лизы-Анны
Из деревни Катценгоф.
Не послав жене гостинца,
Сгинул немец без следа…
Рабской доли украинцы
Не потерпят никогда!

С. Маршак

Баллада о пятнадцати

Конечно,
Пятнадцать –
Число небольшое,
Но если пятнадцать ребят
Умеют сражаться,
Как эти герои,
Врагу они путь преградят.
Немецкие танки
Неслись к Пятигорску,
Был выброшен
Вражий десант,
Когда комсомольцев
Отважную горстку
Собрал
Молодой лейтенант.
Разбойники в касках
Взбирались на скаты,
На славную гору Машук.
Одна за другой
В них летели гранаты
Из детских уверенных рук.
Навстречу машинам
Со знаком паучьим
Часа полтора напролет
С вершины
Летели бутылки с горючим
И сыпал свинцом
Пулемет.
Четырнадцать парней
Сражались с десантом
Винтовкой, гранатой, штыком.
Пятнадцать их было,
С лихим лейтенантом,
Шестнадцать –
С горой Машуком.
Немецкие каски
Усеяли склоны,
Дорогу
У ног Машука,
Пока занимали
Рубеж обороны
Кавказские наши войска.
Теперь на врага
Мы обрушились лавой,
Страны выполняя приказ.
Пред нами опять –
Пятигорск пятиглавый
И склоны и балки,
Где с честью и славой
Бойцы защищали Кавказ.