З. Азиева

Толерантность

Уверенно держа свой курс,
Корабль по морю плывет,
И, несмотря на тяжкий груз,
В свой порт он вовремя придет.
Иначе и не может быть!
Ему,
сопутствуя всегда,
Успешно помогают плыть
Терпимость, дружба, доброта.
Как и на море, в жизни есть
Слова, имеющие важность:
Терпенье, уваженье, честь,
А по – простому – толерантность!

Не обижай людей

Не обижай людей – придет расплата.
Нам счастья не сулит обида чья – то.
Ты будешь ближними любим
И радость доброты познаешь,
Не пожелав другим того,
Чего себе не пожелаешь.
Без зла смотри на мирозданье,
А взглядом разума, добра, любви.
Жизнь – это море из благих деяний.
Построй корабль и по волнам плыви.

С. Калашников

Мы разные

В пыли и смраде шумных городов
За годы мы успели разучиться
Искать в прохожих нежность и любовь
И даже просто вглядываться в лица.
Быть может, в этом нашей нет вины,
Что столько судеб пропускаем мимо.
Я верю: мы для чуда рождены!
Я верю, что мы все неповторимы!
И ни за что на свете не задуть
Огонь души фальшивыми словами.
Мы разные, и в этом наша суть!
Мы разные, и это наше знамя!
Мы любим, мы страдаем – мы живем.
Мы в этот мир приходим не случайно.
Мы верим и мечтаем день за днем.
Мы разные, и в этом наша тайна!
Нельзя одною меркой всех равнять,
По – своему природа наделила
Нас – каждого, и главное – понять:
Мы разные, и в этом наша сила!

Б. В. Заходер

Чутьё толерантности

Я собака – всего лишь собака! –
В голове у меня – пустота,
Но другую собачку, однако,
Никогда не приму за кота!
Не нужны условные знаки,
Ни слова – потому что чутьём
Брата кровного в каждой собаке
Мы и так за версту узнаём!
Ни порода, ни масть, ни размеры
С толку нас никого не собьют:
Даже крошечные тойтерьеры
В сенбернарах своих признают.
Мы вступаем и в драки, и в браки
Неизменную веру храня;
Что бы ни было – все мы собаки,
Все мы братья, все мы родня.
Вы же, умные, вашего брата
Распознать неспособны никак …
Сразу видно – чутьё слабовато.
В этом вам далеко до собак.
Если брат ваш – не вашей масти,
Разве в этом он виноват?
Вы же рвёте его на части,
Словно он вам уже и не брат.

О. Уварова

Солнце в руках

О мире мечтает каждый из нас,
Чтоб солнце у каждого было в руках,
И пусть не грозят нам взрывы войны,
Ведь портят они наши мирные дни.
Добрые люди, не надо войны!
Радостный мир защитим от войны!

Е. Самойленко

Отсутствие толерантности

У каждого свой нрав и к прочим нетерпенье.
На плаху иль на пьедестал
Разбрасывают всех без ложного стесненья.
И хоть бы кто от этого устал!
Сличают все с имеющимся знаньем точно.
Особо в сложностях не усомнясь,
Выносят приговор «порочным»
И тут же судят не таясь.
Но как вдруг жалобны они бывают,
Когда ошибка налицо
К тем, кто от них уже страдает,
Страдает, может быть, давно.
Раскаившийся раз, урока не запомнит.
И к следующей судьбе он вновь непримирим.
Сомнение опять увы его не тронет
И славы горькой шлейф появиться за ним.

В. Никонов

Не смейте

Быть злыми и черствыми к людям
не смейте!
Вы можете вызвать обиду и слезы,
А рядом доверчиво бегают дети,
И с ними такие, как Павлик Морозов.
Учтивыми будьте с людьми безупречно,
Не смейте нигде, никогда сквернословить!
Вокруг столько славных доверчивых женщин,
А с ними Гагановы и Терешковы!
Всегда уступайте прохожим дорогу,
В толпе не толкните стоящего рядом!
Смотрите, как старых и немощных много,
А с ними Буденные и Заглады!
Любите, цените людей и жалейте,
Для каждого нужное слово найдите;
Где горе — там тучу улыбкой развейте,
Где радость, там вместе ее разделите!
Кругом наши матери, сестры и жены,
Кругом нас резвятся невинные дети;
Так будьте ж всегда и везде осторожны,
Быть злыми и черствыми к людям
не смейте!

В. Гнеушев

Десантники
Глава из поэмы «Кресты и пьедесталы»

Любой солдат обязан знать о смерти
то что кому-то видеть не дано,-
живущему по выверенной смете,
глядящему на мир через окно.
Смерть к человеку доберется всяко.
Иных концов на свете не слыхать.
Но никому
бездомною собакой
не хочется, конечно, подыхать.
Вот почему
до старости нам снятся,
как самое священное родство,
трагедии и горести солдатства
и братство неизменное его.
Мы, может, лучшей участи достойны,
чем слезы
и отчаянье войны,
но день и ночь
грохочут в мире войны,
к которым мы готовиться должны.
И потому естественны признанья
того, что существуют и у нас
жестокие районы выживанья
и подвиги,
безвестные подчас.
Они и под водою,
и на тропах.
И служим мы родной стране своей,
как тот Серега,
что сорвался в пропасть,
но даже вскриком не подвел друзей.
Да мы не подведем, страна родная,
Не сыновья обманывают мать.
Но ты,
на бой и труд нас провожая,
должна свои обеты выполнять.
Прости жестокость давнего примера:
в круженьи поражений и побед,
взаимностью живут любовь и вера.
А без нее
любви и веры нет.
Нет хлеба,
нет сознания,
нет кровли.
Но жутко, словно пьяная гульба,
есть ложь вождя,
окрашенная кровью
и злое лицемерие раба.
Один, в себе самом души не чая,
когда уже и телом обнищал,
при коммунизме
выпить чашку чая
торжественно народу обещал.
С доверчивости нашей сняв оброки,
за все святое преступив порог,
он щедро раздавал иные сроки,
но не назвал злорадно
этот срок.
Второй, своим тщеславием объятый,
суля отчизне счастье на века,
год, правда, называл —
восьмидесятый.
Но, кажется,
ошибся не слегка.
Гордясь то изобильем,
то правами,
сомнения расталкивая тьму,
мы каждый раз кивали головами,
то этому доверясь, то тому.
И каждый раз — свирепым или ловким,
мы им внимали —
днем и по ночам,
как пастушку, который:
— Волки! Волки! —
кричал, зовя к себе односельчан.
Он был шутник отпетый, этот мальчик.
Но про него закончен был рассказ,
когда настал,
судьбу слепую нянча,
трагически правдивый третий раз.
Дай нам, судьба,
еще хоть раз подняться,
всем миром,
как бывало на Руси.
И посреди земли родимой:
— Братцы!
Навалимся! —
душой произнести.
И одолев ленивое и злое,
остановив нелепиц кутерьму,
уже теперь
подвижнически строить,
пускай не храм —
хотя бы путь к нему.
Не дай нам Бог
годов с десяток через,
последний шанс бездумно погубя,
оружием невиданным ощерясь,
десантниками
чувствовать себя.
Неужто мы и впрямь
совсем не люди,
не единицы жизни, не народ,
а сброшенный сюда на круглом блюде
со всей Вселенной
уголовный сброд?
И значит, голубая сказка эта,
наш шар земной,
где всяк из нас рожден,
не рай для всех живущих,
не планета,
а чей-то удаленный полигон,
И потому,
пустые щи хлебая,
или лоснясь от свежих балыков,
мы рядышком живем,
не понимая
не то, чтоб душ, а даже языков.
И тот,
кто в небесах для нас старался,
ученую выказывая прыть,
однажды скажет:
«Опыт не удался.
Посудину проветрить и закрыть...»
И все,
над чем так яростно мы бьемся,
вернется в галактическую тьму,
как сундучок
пирата Билли Бонса,
что без морей не нужен никому...

Дима ГОСТИЩЕВ

Нам не нужны войны

В тот год стояло жаркое лето,
Погода была чудна.
И вдруг налетела злая беда -
Нагрянула к нам война.
Как черная туча война набежала,
Разрушила мир и радость украла.
Советский народ врага не страшился,
Отважно и смело
с противником бился,
Сотни тысяч людей погибали,
Гибли от пуль и нехватки еды.
Все они знали, за что умирали,
Знали и дети, знали отцы,
Зачем же все войны?
Ведь это беда?
А беда не нужна никогда!!!
Весенний месяц на дворе,
девятое число.
После войны жестокой
Более полувека прошло.
Кто участвовал в боях –
Уже в седых власах,
С грустью улыбаются.
Мундиры - в орденах,
Огонь солдатской славы
Усыпан весь цветами.
И память о героях
Навеки будет с нами!

Владимир Орлов

Дом под крышей голубой

Словно крыша над землёю –
Голубые небеса.
А под крышей голубою –
Реки, горы и леса.
Океаны, пароходы,
И поляны, и цветы.
Страны все и все народы,
И, конечно, я и ты.
Кружит в небе голубом
Наш большой и круглый дом.
Под одною голубою
Общей крышей мы живём.
Дом под крышей голубой,
И просторный, и большой!
В этом доме мы соседи
И хозяева с тобой.
Вместе мы с тобой в ответе
За чудесное жильё,
Потому что на планете
Всё твоё и всё моё:
И пушистые снежинки,
И река, и облака,
И травинки, и росинки,
И вода из родника.
Дом кружится возле солнца,
Чтобы было нам тепло,
Чтобы в каждое оконце
Заглянуть оно могло.
Чтобы жили мы на свете
Не ругаясь, не грозя,
Как хорошие соседи
Или добрые друзья!