Фарида Сидахметова

МАТЬ

Уронит жизнь последний свой листок,
Перевернет последнюю страницу,
Но и тогда мне не найти исток
Моей любви к тебе, ее границы.

Моих остывших губ коснется ночь.
Но мир тебя, живущего оплачет –
Мой путь окончен,
твой же – только начат.
Я не смогу ничем тебе помочь!..
Вот почему я,
умирая,
плачу.

Нугзар Бакаев

МАТЬ

Ты по комнате ступаешь,
стен касаясь, осторожно.
- Свет зажгите,
тьма какая! –
повторяешь ты тревожно.
День безоблачный
сияет,
и окно открыто, мама.
- Света, света не хватает! –
говоришь ты нам упрямо.
Никогда ты не умела
отдыхать, всегда при деле.
Ночи долгие сидела
возле детской колыбели
и качала, напевала
до утра неутомимо.
Мое детство расцветало,
светом глаз твоих хранимо.
Так светло сегодня, мама,
нынче день такой чудесный,
и тебе поется слава
соловьиной чудной песней.
От волшебных этих звуков
Ты прозреть должна, родная,
чтоб детей увидеть, внуков
и красу родного края.
Пусть сияет вновь над миром
свет любви, надежды нашей,
освещая горы Ира
и простор бескрайних пашен.

В. Нарыжная

Матушка

Щурится от солнышка
Старенькая мать.
Ох, хлебнула горюшка,
Тяжко вспоминать.

Ох, лиха годинушка
Мчалась по ветрам,
Подсогнулась спинушка,
Боль – то тут, то там.

Вся судьба без вымысла
В голубых очах…
Сколько же ты вынесла
На своих плечах!

Стану, как пред Господом:
Матушка, живи!
Да не будут горестны
Помыслы твои.

В. Нарыжная

Мамин голос

Войду в разлив высокой ржи
И упаду, раскинув руки.
В глаза польются миражи,
И четче станут сердца стуки.

И безмятежным крепким сном
Усну, забыв про все на свете.
Приснится мама под окном
И тихий голос: «Где ж вы дети?»

Хочу ответить: «Мама жди»,
Хочу обнять ее за плечи.
Но только – снова миражи,
А в них горят, как звезды, свечи…

Бросаю ком сырой земли:
«Прости, прости, ты нас, родная…»
И в сон ворвутся журавли,
И голос: «Дети, я жи-ва-я!»

В. Нарыжная

***

Приступе Варваре Ефимовне

Чья-то мать стоит у обелиска.
Голову склонила низко-низко.
Краешком платка слезу смахнула,
Тяжело и горестно вздохнула.

Положила на плиту тюльпаны,
Будто бы прикрыла сыну раны.
Развязала узелок неяркий –
Сыну привезла она подарки.

Чтоб спалось спокойно её сыну –
Высыпала землю под рябину.
В землю эту зёрна посадила,
Чтоб колосья пели над могилой.

А потом сидела до рассвета,
Скорбью поливая зёрна эти.

И свершилось чудо на восходе –
Под рябиной появились всходы.
Знать, желанье матери сбылось –
Сердце сына ей отозвалось.

С. Рыбалко

Выздоравливай, мама

Снег метет за окошком больницы,
Сжалось сердце в тревоге опять
И в груди бьется раненной птицей:
Как утешить тебя, боль унять?

Мама, милая, дай твои руки,
Я к ладоням твоим припаду
и твои все страданья и муки
Хоть на час, хоть на миг отведу.

Я прошу, выздоравливай, мама,
Слышишь, ветер утих у окна.
Скоро выстрелит в почках упрямо
Напоенная солнцем весна.

С. Рыбалко

Сердце матерей

Ничего на свете нет святей,
Чем любовь и нежность матерей.
Только мать, лишь только может мать
Голубиным сердцем нас понять.

Только мать в нелегкий час
Поддержать, утешить может нас.
Только ей до самой седины
Мы одни желанны и нужны!

Никого нет матери святей.
Я прошу: цените матерей!

С. Рыбалко

Прости меня, мама…

Поставлю свечку в храме
И помолюсь один
О незабвенной маме
Я – небезгрешный сын.

И попрошу прощенья,
Подняв к иконам взгляд,
За слезы, прегрешенья,
За все, в чем виноват.

Скажу: «Прости, родная,
Что вспыльчив был с тобой,
Что огорчал тебя я,
Доставив сердцу боль.

Прости меня ты, мама,
Прости, что лишь сейчас
Узнал дорогу к храму
Я, о тебе молясь.

И там, где вечность дышит,
Душа твоя парит,
Которая все слышит,
И все мне, все простит!»

С. Овсянников

***

Дорог мной пройдено немало.
В далёкой тундре и тайге,
Передохнув накоротке,
Тебя лишь вспоминал я, мама.

В метели, в лютые морозы,
Теряя зыбкий след тропы,
Когда из глаз просились слёзы,
С тобой я в мыслях рядом был.

В моей превратной, злой судьбе
Сияла ты звездой единственной.
И я душой не огрубел
И с верного пути не сбился.

К. Кулиев

Мать

Ты ради меня забывала про сон,
Ты столько дала мне чудесных имен,

Я сроду не слышал милей голосов –
Звучал мне в окопах твой голос, твой зов.

Дорогу войны я прошел до конца,
Но так и не встретил роднее лица.

Нигде не видал я приветливей глаз,
Вкусней не едал я, чем в доме у нас,

И рук в целом мире, наверное, нет,
Как те, что латали мой старый бешмет.